Премьера балета Игоря Стравинского "Весна священная" в исполнении Русского камерного балета "Москва" состоялась на сцене Российского академического Молодежного театра 17 марта. Французский хореограф Режис Обадиа поставил балет специально для группы современного танца балета "Москва". Действие балета он перенес из времен и декораций языческой Руси в "постурбанистический", как сказано в пресс-релизе, интерьер: основным (и единственным) элементом сцены являлась прямоугольная стена с целым рядом широких приступочек, по коим танцовщики периодически взбирались наверх, а пол был усыпан то ли специальным черным песком, то ли пеплом, клубившимся во время темпераментного танца. Костюмы исполнителей, а в спектакле было занято шесть пар, соответствовали концептуальному окружающему их пейзажу: красные свободные платья, отдаленно напоминающие сарафаны, - для девушек, и вполне современного вида брюки и черные обтягивающие футболки - для мужчин, и никакой обуви. С футболками танцовщики расстались почти сразу, сарафаны также неоднократно стягивались с девушек в процессе весенних игрищ, что создавало реальное ощущение размаха языческих страстей (впрочем, не только это).
Композиция начала балета строилась на противопоставлении двух групп - мужской и женской. Быстрые танцы, изобилующие резкими, размашистыми движениями, создавали картину нешуточного разгула гормонов в процессе эротических игр вроде "стенка на стенку" (толпа девушек с разбега врезалась в сплоченный мужской ряд, где и повисала, не прорвав оборону), обливание водой (молодцы без всякого обмана хватали обычные жестяные ведра и щедро окатывали девушек водой) и т.д. Следовавшие за групповыми "гуляньями" лирические танцы уже разбившихся на пары артистов продолжали линию, разработанную современной хореографией, - немыслимые гимнастические упражнения переплетенных тел в самых различных вариантах. Большая часть этих танцев проходила в положении лежа, и после них извалявшиеся в черном песке мокрые танцовщики являли собой вполне языческое зрелище. Вволю наигравшись, общая масса выделила пару - Избранника и Избранницу. Далее основное внимание хореограф уделил танцовщице, противопоставляя ей остальных: уютно разместившись на приступочках стены, участники действа наблюдали за одиноким экстатическим танцем Избранницы, добровольно приносящей себя в жертву.
Елена Чишковская, InterMedia