(ПОЧЕМУ КОМПЛЕКСОВАЛА ПО ПОВОДУ СВОЕЙ ВНЕШНОСТИ)
'Когда меня утвердили на мою первую кинороль в фильм 'Укротительница тигров', я первым делом попросила у режиссера разрешения посмотреть пробу, чтобы увидеть, что я из себя представляю на экране. Увидев, расстроилась страшно. Да и как не расстроиться - маленькая, толстая, неказистая, круглолицая: Во всяком случае, я себе такой показалась. Приехала домой и кинулась к маме: 'Мамочка, милая, что же ты натворила?! Зачем ты родила меня такую некрасивую, с таким круглым лицом?!' Она обняла меня, подумала и сказала: 'Ничего не поделаешь, деточка, придется тебе твое лицо донашивать:' Ну вот, донашиваю'.
(КАК ПОПАЛА НА БОЛЬШОЙ ЭКРАН)
'После окончания ГИТИСа я стала работать в Театре Советской Армии, где служу и до сих пор. Пробовалась-то я в разные театры, но меня никуда не брали - везде нужны были фактурные, красивые, яркие, а я под эти параметры не подходила. Но тут меня приняли. Директор сказал: 'Я не вижу в ней особого таланта, но нам в массовках не хватает девочек, так что надо ее взять'. И меня взяли на самую маленькую массовочную зарплату. Но вскоре режиссеры стали приглашать меня в свои спектакли на роли героинь. И вот однажды пришли в театр два режиссера со студии 'Ленфильм' на музыкальный спектакль 'Стрекоза', где я играла комедийную роль девочки-грузинки. В антракте они мне говорят: 'Мы ищем актрису на роль дрессировщицы в фильм 'Пять леопардов'. В Ленинграде не нашли, приехали искать в Москву. Кажется, вы нам подходите. Вот вам сценарий'. Я взяла, прочитала и: ошалела. Показала мужу, он сказал: 'Надо соглашаться, уж очень роль тебе подходит'.
(О 'ЖЕСТКИХ' ФИЛЬМАХ, В КОТОРЫХ СНИМАЛАСЬ)
'Люди плачут, пересматривая такие фильмы, как, например, 'Вызываем огонь на себя' и 'Помни имя свое'. А ведь ни крови, ни поножовщины, ни 'чернухи', как теперь говорят, в них нет. Причем, несмотря на жестокость темы, они получились светлыми! Снимал их режиссер, который сам прошел всю войну, получил на ней два ранения, инвалидность. Колосов знает про войну все. Я же встретила войну очень рано и очень тяжело'.
('Семь дней', 11-17 октября 2004).