(О МАРШАЛЕ ЖУКОВЕ)
'Так я ведь уже четверть века его играю. Он меня и на роль утвердил. Когда маршалу сказали, что будут снимать фильм о войне, в котором действует и он, Жуков спросил, кто будет его играть. 'Артист Ульянов', - ответили ему. 'А-а, Ульянов, знаю', - согласился Георгий Константинович. Он ведь театралом был. А вот лично с маршалом я так и не встретился. Постеснялся его беспокоить: он болел тогда сильно. Надо было позвонить, а я чего-то не стал. Но с дочерьми его встречался, читал о нем много. Он был жестокий человек. Хотя ведь и время было такое. Каждое время рождает своих героев. Тому времени нужен был именно Жуков. Чтобы он в лоб брал Берлин. Что, не понимал, что миллионы потеряет? Понимал. И все равно поступал именно так'.
(О ПАТРИОТИЗМЕ)
'У нас действительно сейчас нет ни героев, ни лидеров. Нас ведь все время заставляли сопротивляться самим себе, все было через муку, через кровь, через предательство. Но на этих противоречиях рождался патриотизм. Да, кого-то заставляли работать, но ведь многие и сами работали честно. На этом и взращивались такие особи, как мой Кайтанов из 'Добровольцев'. А сейчас говорят: 'Хе-хе, да ладно вам, ничего этого не было'. Ничего не 'хе-хе', все было честно и искренне'.
(О ПУТИНЕ И ВЛАСТИ)
'Нет лидера у нас, вот в чем беда. Путин? Он, конечно, лидер. Но поставлен в тяжелейшее положение. С одной стороны, нельзя перегибать палку. А с другой стороны, из-за недожатой палки вся телега разваливается. Снова много стали говорить о Сталине, сериалы о нем клепают, памятники ставят. Люди устали от бессилия. А при нем вроде был порядок. Но ведь были и лагеря. Все было построено на страхе, который по-прежнему в нас сидит. Не дай бог, найдется подобный ему человек - и народ тут же пойдет за ним. Это в наших генах. Сейчас уже можно наблюдать, как люди предпочитают позицию: 'А лучше я промолчу'.
(О ПОЛИТИКЕ)
'В последние годы дал себе слово не лезть в политику. Я ведь одно время был довольно шустрый, до члена ЦК партии дорос. Перед самым закатом этого дела. Поверил Горбачеву, в перестройку. А потом вдруг увидел, что все не так. Почему, если я знаю, что дважды два четыре, меня пытаются заставить верить, что получается пять? И я сказал себе: 'Шалишь! Больше никуда ходить не буду'. Хотя нас сегодня не особо и приглашают куда. Мы же жили другой жизнью. Правда, при этом успевали жить. А сейчас молодежь все время тратит только на зарабатывание денег. Вырастет новое поколение. Что его ждет? Над нами же Китай навис. А что мы можем сделать? Ничего. Я только что вернулся оттуда. Потрясает страна. При той нищете, которая там существует одновременно с техническими достижениями'.
(О ЖИЗНИ)
'У нас опасно жить. Могут закон изменить, если это кому-то нужно. Могут все. И никакой защищенности. Знаете, какой громадный отклик был на фильм 'Ворошиловский стрелок'? Простенькая, немудрящая картина вдруг вскрыла беззащитность народа, его усталость от своего бессилия. Народ потерпит-потерпит, а потом и до гражданской войны дойдет'.
('Аргументы и факты', 04.05.05)