(О СВОЕМ АКТЕРСКОМ ОПЫТЕ)
"Ну вот, и вы туда же — все время звучит эта фраза: "В "Попсе" Лолита играет саму себя". Как будто впервые слышите, что есть такая профессия — актер. А поскольку есть такая профессия, то мне все равно что играть: доярку, маньячку, убийцу, девственницу или выходящую в тираж певицу — лишь бы было в чем покопаться. Лишь бы глубина была".
(ПОЧЕМУ НЕ УШЛА СО СЦЕНЫ ПОСЛЕ ЗАМУЖЕСТВА)
"Поскольку работа любимая, да, она удовольствие. На нее подсаживаешься, как на наркотик. Я такой позитивный наркоман-трудоголик. <…> Из моих близких, из людей, хорошо меня знающих, никто такого не мог бы предположить. Наоборот, друзья говорили: "Теперь она еще больше станет работать, чтобы не подумали, что ее муж содержит".
(О СЛУХАХ ВОКРУГ ПЕРЕДАЧИ "БЕЗ КОМПЛЕКСОВ")
"После того как она вышла и была замечена, я как-то сказала мужу: "Какое счастье, что я успела состояться до тебя, независимо от тебя. Потому что, даже несмотря на это, нашлись люди, которые стали говорить: богатый муж купил Лолите передачу. Мы как-то с Леной Малышевой разговорились в коридоре, и она мне призналась: про нее тоже разговоры ходили, что муж купил ей программу "Здоровье".
(О СЛАВЕ)
"Славу, замечу, нельзя купить. Клип, песню, статью хвалебную — да. А славу? Нет, не получится. Причем не только в нашем бизнесе. Что же касается скажут не скажут, тут — профессиональная гордость. Я вообще не люблю ощущения, что мне помогли. С детства. Если у меня не получалось собирать конструктор, а бабушка подходила и начинала показывать: этот винтик так, ту гаечку этак, болтик побольше сюда, поменьше туда, это вызывало у меня чувство протеста, неуправляемой агрессии. Мне нужно было все разбомбить и начать заново. Самостоятельно. Недавно вспомнила об этом, когда перестала получать удовольствие от выигранных денег. Перестала играть, когда начала выигрывать. Мне нравится все, что не поддается — так привыкла защищать Брестскую крепость внутри себя. Мне плохо, если чего-то нового не сделала, не придумала, не доказала. Такой ходячий дом Павлова".
(О ЗАВИСТИ)
"Среди жителей нашего поселка есть разведенные женщины. Раньше они здоровались, сочувствовали, когда я путешествовала мимо по кочкам с коляской в одной руке и сумками в другой. Но стоило мне выйти замуж… Причем я обратила внимание, что люди, счастливые в своей семье, не изменили своего ко мне отношения. Иные же… Зависти вокруг стало больше. Когда с колясочкой, вызывающая жалость — как же все меня любили! Какое же я доставляла им удовольствие! Каким же хорошим была объектом для проявления сочувствия, доброты. Мне даже прощали мою удачную работу, поскольку видели, что язык на плече, что девка все сама. Куда это все делось, когда я вышла удачно замуж? Не могу понять, что это, откуда".
(О КРИТИКЕ)
"Я критикам очень благодарна. Особенно Ирине Петровской. Никогда не требовала, чтобы меня возносили. Но мне всегда очень нужна была похвала, поскольку это мое питание энергетическое. Мне это нужно было в качестве поддержки. Когда ребеночек делает первый шаг, его все хвалят: ой, надо же, мальчик пошел, девочка пошла! Так и мне нужно это слышать. Практически никто мне этого не говорил".
("Собеседник", 18.10.05)