Владимир Шахрин («ЧайФ»): «Мы еще живы и бодры, нам есть о чем говорить»

О ПЕСНЕ «ДЛЯ СЕБЯ, ДЛЯ НЕГО, ДЛЯ МЕНЯ»

— Песня «Для себя, для него, для меня» — это переосмысленный взгляд на войну, на нашу память о погибших. Я старался избежать ура-патриотизма, шапкозакидательства. Написал песню вскоре после событий, связанных с Бронзовым солдатом в Эстонии. Мне хотелось сказать обеим сторонам: «Не опускайтесь до пошлости! Будем бережнее, милосерднее. Это ведь просто могила, там лежат мальчишки, которые не были ни какими-то особыми патриотами, ни оккупантами — их призвали в армию, они пошли и погибли. В своей единственной короткой жизни они успели стать только солдатами, солдатами навсегда и остались».

За прошедшие с тех пор пять лет мы песню не тиражировали, берегли для нового альбома. И вот мне захотелось провести параллели: наши сегодняшние мальчишки — такие же, как те, из сороковых, но им повезло: не надо ложиться под снаряды. Они гоняют на роликах, сражаются в компьютерные игры, играют рок, читают рэп, рисуют, танцуют: счастливые! Я подумал, что классно посмотреть на этих современных, влюбленных в жизнь ребят и спросить: а помнят ли они о тех мальчишках, кому не случилось прожить такую же молодость? И мы решили сделать клип как новый взгляд на отношение молодых ребят к войне.

ОБ ОТЛИТОЙ В БЕТОНЕ ОБЛОЖКЕ НОВОЙ ПЛАСТИНКИ «ЧАЙФА»

— Да, это арт-объект размером 2,4×2,4 метра. Бетон, по мнению художников, призван подчеркнуть брутальный характер родины группы «Чайф» и напомнить о нашем строительном прошлом (в молодые годы Шахрин работал на стройке монтажником, закладывал нулевые циклы. — «Труд»). Помните, все мы мальчишками выкладывали свои имена щебенкой на свежем асфальте или рисовали веточками на незастывшем бетоне? При создании бетонной обложки мы использовали отпечатки культовых предметов нашей музыкальной юности: катушечного магнитофона, электрогитары, радиоприемника ВЭФ или «Спидола». Понимаете, мы же из «поколения Yesterday», для нас музыка была чем-то большим, чем просто музыкой, она питала, меняла нас и окружающий мир. Но хочу подчеркнуть: это никоим образом не монумент в честь группы «Чайф», а именно арт-объект в городе. 

О ДАЛЬНЕЙШИХ ПРОЕКТАХ

— Есть несколько идей. В Екатеринбурге существует любительский духовой оркестр, где играют слабовидящие люди. Играют, может быть, не очень профессионально, но душевно, прямо как раньше в городском парке культуры и отдыха. А я никогда не пел под духовой оркестр. Показал им нашу песню, попросил сделать оркестровку. В ближайшее время попробуем записать.

Еще один проект — с Андреем Яхимовичем, президентом рижского рок-клуба и лидером группы «Цемент», которая гремела в 80-х. Он предложил идею песни, мы приходили к единой концепции, вместе дорабатывали музыку и слова. 

ОБ ОПТИМИЗМЕ В МУЗЫКЕ «ЧАЙФА»

— Пессимизма и в моей жизни хватает. Но всегда стараюсь повернуть голову в другую сторону. Со мной огромное количество замечательной музыки — слушаю виниловые пластинки и получаю удовольствие: Недавно мы справляли день рождения моей жены, приехала вся наша группа, с женами, детьми, сестрами, собаками. Никто не включал телевизор, не открывал айпад, не звонил по мобильнику, не спрашивал: «Есть у тебя WiFi в доме?» Люди общались. Это клево, что мы еще живы и бодры, нам есть о чем говорить.

Чем еще занимаюсь? В этом году поздно снег стаял, у меня на даче газон просел, пришлось черную землю довозить. Возишь в грязных штанах, сапогах, с тачкой — и никакого пессимизма, потому что занимаешься нормальным трудом: выровнял газон — к осени обязательно травка взойдет, а на следующий год вообще будет красота. Надо обязательно дожить до нее... 

(«Труд», 22.05.2013)