Евгений Федоров («Зорге»): «Мы не будем раскрашивать Штирлица»
- Вы в прошлом году проехали из Владивостока в Москву на поезде. Как страна выглядит из окна?
- Она фантастически выглядит. Зима, наверно, не самое удобное время, чтобы любоваться Байкалом, но в целом колорит ощущается. В поезде ехало довольно много туристов, западных и восточных. Были и японцы, и жители Соединенных Штатов Америки, и гражданин Индии. Поезд почти битком, пустые места бывали только на каких-то небольших перегонах. Весь маршрут от начала до конца проехало процентов 20, а в основном люди проезжали небольшие участки пути, либо большие, например, от Владика до Екатеринбурга или от Хабаровска до Москвы.
- Почему группа Tequilajazzz себя исчерпала?
- Она себя не исчерпала. Она просто очень сильно устала в том виде, в котором существовала. Необходимо было обновление организма. И у меня как у плохого врача это обновление не получилось. Если бы оно получилось, группа продолжала бы существовать по сию пору, в немного измененном составе. Я уверен, что она прекратила существовать на пике своих творческих возможностей.
- Отличие Zorge от «Текилы» - только люди или что-то еще?
- Нет, человеческим фактором тут нельзя ограничиться. Музыканты, естественно, поменялись. Разные люди – разная степень обаяния, разный культурный бэкграунд. В составе больше нет барабанщика, который рассказывает анекдоты и заставляет зрителей после концерта есть собственноручно приготовленные блины. Мы стали более сухими в смысле эмоциональных свойств новых участников, при этом гораздо более профессиональнее. Новая группа тоже пока не обходится без некоторых «но» - но это живой и динамично развивающийся организм, что заметно и по музыке, а главное, что мы это внутри себя очень хорошо ощущаем.
- Прошла информация, что вы хотите перезаписать альбом 1998 года «Целлулоид».
- Об этом еще рано говорить, это скорее спонтанная идея, которая нашла поддержку у моих друзей, с которыми мы занимались музыкой в группе Tequilajazzz. Хочется сделать эти песни немножко лучше, чем мы смогли воплотить тогда из-за особенностей процесса звукозаписи и нашего несовершенства. Мы просто хотим еще раз исполнить ту же самую пластинку, не доводя это до какого-блеска. Это точно не будет «раскрашиванием Штирлица». Сыграем те же самые песни, как если бы это был концертный альбом с репертуаром «Целлулоида».
- Вам нравится место, которое Tequilajazzz и Zorge занимают в нашей музыке?
- Мы люди скромные и понимаем, что раз мы добились таких успехов, значит, их и заслуживали. Хотя внутренне я чувствую, что у нас могло бы быть больше не поклонников, а людей, которые нас вообще слышали. Нам кажется, что огромное количество людей просто не могут нас услышать в силу некоторых особенностей нашего музыкального рынка. До них это не доходит.
- Есть ощущение, что вас многие уважают, но фанатской истерии вокруг ваших проектов нет.
- Ну да.
- Видимо, холодное совершенство музыки не предполагает какой-то всенародной любви.
- Какое там совершенство? Мы знаем, что глубоко несовершенны. Но тот факт, что на станции во время нашей поездки приходили люди и дарили собственноручно написанные картины, свидетельствуют, что любовь тоже присутствует, пусть и не всенародная.
Алексей Мажаев, InterMedia
