Леонид Агутин: «Ресторанная школа» недостаточна для большой эстрады»

О КЛУБНЫХ КОНЦЕРТАХ

— О подтверждении своей «профессиональной состоятельности» не думал. Я зашел в музыку 25 лет назад, и за эти годы у меня уже сформировалась своя аудитория. Сейчас мне доказывать ничего не надо. Играем там, куда зовут. Это для рокеров важно, где принимать участие, где нет. Мне неважно. В «Б-2» из поп-музыкантов приглашают меня и Володю Преснякова, потому что нашу музыку трудно причислить к какому-то конкретному жанру. У нас работают профессиональные музыканты, порой почти оркестр. Мы хорошо играем. Нам не страшно на любых площадках. Клубные концерты я действительно очень люблю. Чувствую себя в них свободнее, веду развязнее, наглее. И смотреть концерты в клубах мне нравится, куда больше, чем в концертных залах. 

ОБ ИНТЕНСИВНЫХ ГАСТРОЛЯХ

— Наверное, я руководствуюсь первым из упомянутых мотивов. Если музыкант считает себя действующим артистом, он обязан давать кассовые концерты. Так же как драматический актер должен работать в театре. Да, у него могут быть выступления на корпоративах, в каких-то телешоу, антрепризах. Но особенно важно стоять в программе репертуарного театра. Кроме того, постоянные кассовые концерты держат тебя в форме. 

Играть музыку с большой сцены, для нескольких тысяч человек — это все-таки не то же самое, что играть в клубе. Не все музыканты, скажем, из тех, кто играет в ресторанах, умеют это делать. Хотя и говорят — «у них хорошая ресторанная школа». Но такая школа порой недостаточна для большой эстрады. Исполнять оригинальные композиции, а не каверы, и так, чтобы все звучало и нравилось большому числу зрителей, которые за это заплатили деньги, — сложно. 

О КОНЦЕРТНОЙ РУТИНЕ

— Бесспорно, это рутина. Иногда аж ноги ватными делаются, до того скучно становится. Думаешь, блин, ну вот зачем я здесь стою? Сколько можно это петь? И начинаешь себя убеждать: чувак, это ты играешь данную песню в трехтысячный раз, а люди, которые сейчас в зале, ее три раза слышали, а сейчас впервые пришли на тебя посмотреть. Так что не переживай. 

Какое еще есть спасение от унылого настроения? Выпить? Когда-то я так и поступал. Но теперь в турах не пью. Прошла тема. Не успеваю восстановиться между концертами. А чувствовать себя на сцене неадекватно мне неприятно. Взрослый уже. Хочется точно понимать, что ты сейчас играешь, какие ноты поешь. Коньяк прокатывал, когда молодой был, волосатый, вечно пьяный. Даже клевый имидж получался. А сейчас, поседевшим таким парнем, искушенным, опытным, неудобно выходить на сцену выпившим.

Кроме алкоголя избавить от однообразия способен качественный саунд. Иногда здорово звучишь на концертах и от этого получаешь удовольствие. У меня хорошая техническая бригада, звукорежиссер. Мы возим с собой всю свою звуковую систему. Порой даже во дворцах спорта справляемся с эхом и другими проблемными нюансами.

О ПУБЛИКЕ НА КОНЦЕРТАХ

—  Зевак на моих сольниках всё же куда меньше, чем людей, которые приходят именно на Агутина-музыканта. А в принципе с подобным эффектом я еще раньше столкнулся. Когда начались наши дуэтные истории с Анжеликой. Некоторые приходили посмотреть прежде всего на «красивую, известную семейную пару». 

О ЮБИЛЕЕ АНЖЕЛИКИ ВАРУМ

— Она планирует его устроить примерно в тот же день, что и я, в декабре, в столичном «Крокус Сити Холле». Знаю, что там выступят несколько приглашенных гостей. Больше ни в какие вопросы не влезаю.

Наверное, исполним с Анжеликой пару дуэтов, чтобы у ТВ выбор был. Вот сейчас Первый канал готовит к показу мой юбилейный концерт. И мне сказали, что из двух с половиной часов хотят «нарезать» час сорок. Я и то удивился: «Вы что, меня повысили?» Раньше час показывали. Говорят, концерт хороший получился. Такое от телевизионщиков приятно слышать. Если даже в итоге они все равно оставят час или час десять, я уже рад, что хотя бы услышал такую оценку.

О СИТУАЦИИ НА УКРАИНЕ

— Я слежу за происходящими событиями неотрывно. Они мне ночью снятся. Ни о чем другом не могу думать. И знаю мнения разных людей, со всех сторон. Я выскажу свой эмоциональный взгляд из России. Украина — как любимая женщина. И этой женщине, которую ты знаешь и любишь с детства, понравился парень из другого двора. Она с ним заигрывает. А тебе как бы говорит: «Я тебя хорошо знаю, ты в принципе тоже парень неплохой. Но мы с тобой знакомы с детства. Это неинтересно. Я хочу там попробовать». 

Вот примерно так мне рисуется нынешний конфликт. И все разговоры про справедливость, несправедливость, про логику уже не имеют значения. Как не имеют они зачастую значения в любовной страсти или драке. Нет там логических обоснований. Одни эмоции. За эти три месяца Украина и Россия слишком сильно друг друга наобижали, наоскорбляли. Кажется, что дружба разорвалась навсегда. И всё же, надеюсь, толерантность и уважение между нашими странами еще вернутся.

(Михаил Марголис, «Известия», 31.03.14)