Игорь Растеряев: «Исторически мозги у нас — имперские. Самоощущение у нас — имперское»
О ПРИНЦИПЕ ФОРМИРОВАНИЯ АЛЬБОМОВ
— Нет, принцип интернетный: что написалось — сняли клип и выложили в интернет. Потом, когда несколько клипов накапливается, это все дело на диске издается, а песни продолжают выкладываться в интернет. Сейчас девять песен написалось — собрали и выпустили еще один диск.
О НАЗВАНИИ АЛЬБОМА
— Объясняю: с момента выхода «Звонаря» прошло время, уже около двух лет. На альбоме девять песен, из них четыре относительно новые — они с сентября выкладывались. Я считаю, если анонсируешь новый альбом, то и песни должны быть новые — то есть отметаются сразу же пять предыдущих песен, потому что они уже хорошо известны. Ну что такое новый альбом «Ходики»? Люди эту песню уже давно слышали. Из новых песен в качестве названия подходило только «Рожок». И все. Не назовешь же альбом «Кошка Муся», например, — это как-то странно. Но «Рожок» и по смыслу больше подходит. Это что-то военное, зовущее… На альбоме больше половины песен имеет к этому отношение — к какому-то пути, к какому-то поиску. У меня у всех альбомов такие названия: «Русская дорога», «Звонарь», «Рожок» — все звонят, дудят, зовут идти по какой-то дороге. Ну это уже к вопросу о гармошке — в нее что ни закинь, все будет про русскую дорогу и про рожок. Инструмент такой.
О ГАРМОШКЕ
— Когда начал играть? В 18 лет, в театральном институте начал играть. У нас была гармошка на курсе, и у нас тогда многие играли на гармошке. Пацаны показали, куда нажимать, а потом уже начал на слух подбирать. Мне понравилось, и я самоучкой играл на гармошке. Там просто, на самом деле: в левой руке всего шесть позиций, раз-два-три, раз-два-три — вот и все, вся гармошка. Правой рукой там да, сложнее, нужно уже пальцами бегать, а левой рукой — это любой сыграет.
О СВОЕЙ ГАРМОШКЕ «ЧАЙКА»
Она пищит, она писклявая — это хорошо. Вот мне в Туле делали гармошку на заказ — тулку. Она басит. Не очень подходит. 800 рублей. В комиссионке брал. Дело не в этом. Дело, видимо, в сочетании с моим голосом. Оно дает что-то такое — пищит…
О КЛИПЕ НА ПЕСНЮ «ЕРМАК»
— Во-первых, этот клип — это мультик юмористический, несмотря на то что песня сугубо трагичная. Во-вторых, я по-другому просто рисовать не умею. Ну и потом, они такие и были, я думаю, — бармалеи... Ну вы представьте: если в отряде у Ермака было две сотни человек — они приехали и накидали там всем, кто у них был на пути, как они должны были выглядеть? Если, по китайским летописям, 200 казаков вырубили 2000 уйгуров. А уйгуры — это типа спецназа в китайской армии были, это не детский сад. Я думаю, там не обошлось без характерников. Характерники — знаете?
Это способ ведения боя — про «казачий спас» слышали? Элемент гипноза. Ползать по-пластунски — это тоже от казаков, пластуны — это казаки безлошадные, очень много взято оттуда.
О РОДОСЛОВНОЙ
— Так, поднимали метрики — у нас в станице Раздорская на Медведице, там, по-моему, с 1720 года уже встречаются эти ребята. Потом, уже в XVIII—XIX веках, Растеряевы сплошняком идут. Другое дело, что довольно сложно отследить прямую родственность, потому что метрики волнообразны, там же многое не сохранилось. Например, нашел я метрики, как венчался мой прадед в церкви Раздорской (где, кстати, клип «Звонарь» снимался). Из всех детей там были указаны только первый ребенок, о котором мы вообще ничего не знали, потому что он умер во младенчестве, и последняя дочка. А всего их у прадеда было семь или восемь. Остальные я не понял, куда делись. Так что я знаю прямую родню где-то с 1850 года.
О ПРЕДЛОЖЕНИЯХ ВЫСТУПИТЬ НА ПАТРИОТИЧЕСКИХ ВЕЧЕРАХ
— Я трубку не снимаю на незнакомые номера. Не потому что я как-то там, что-то там... А потому что это бесполезно — люди начинают требовать, чтобы ты куда-то поехал. Им объясняешь, что не занимаешься такими делами. А люди, которые при власти, — они не понимают отказа. Они думают, что вопрос в деньгах, пытаются там чего-то надавить, зайти с другой стороны. Ну, это бесполезное занятие.
Ну, такими — где не ты принимаешь последнее решение по формату мероприятия и где не ты все контролируешь в этом мероприятии. Если тебя приглашают на мероприятие, то ты уже приглашенный, пристяжной, ты не можешь точно знать, что там может быть. Вдруг выйдет человек перед тобой и начнет толкать какую-то телегу, а ты не выгонишь его со сцены. На сольном концерте это можно контролировать, скажешь: «Дорогой товарищ...» А здесь не выгонишь, он прогонит какой-нибудь пурген перед тобой, а потом скажет: «Вот я вам тут привез патриотизьм». Так что у меня такая мера предосторожности. Потому что темы такие — как по минному полю ходишь.
ОБ ИМПЕРСКОМ СОЗНАНИИ
— Потому что Россия — это империя, и прихваты и запросы у каждого — имперские. Естественно, а как же еще? СССР — это что было? Империя. А до этого была Российская империя.
[Времена] изменились, да мозги не изменились. Исторически мозги у нас — имперские. Самоощущение у нас — имперское. Это мое мнение.
О «ЕРМАКЕ»
— В «Ермаке» ваш герой тоскует по тем славным временам и хочет присоединиться к войску Ермака. Мы же это все автоматически переносим на современность. Он хочет идти завоевывать новые пространства для родной империи, то есть в наши дни это все равно что сказать: «Ребята, записывайтесь ополченцами и езжайте в Донецк и Луганск».
— Там нет про Донецк и про Луганск, там есть, на самом деле, противовес. Почему-то, когда все слушают песню «Ермак», все обращают внимание на ее вторую, бодрую часть, где они уже едут и лупят врагов. Для меня лично вся соль песни «Ермак» в первой части — когда человек приходит на место своего родового хутора и видит, что он полностью разорен, и он ставит крест. На родину поставил крест. Вот вы не ставили никогда крестов на месте родовых хуторов? Это очень... сильное ощущение — когда ты стоишь один на этом месте и понимаешь, что все! Естественно, тебе хочется вернуться в другие времена — испытать не боль и горечь, а гордость, нужность, какую-то удаль и силу этих мест. Силу этих людей, кто тут жил и кого смело. Но их нет уже, и память о них в настоящее время уже сомнительна. Вот о чем песня, на самом-то деле.
(Денис Бояринов, colta.ru, 10.11.14)