Иеромонах Фотий: «До сих пор вижу, замечаю женскую красоту, как бы странно для монаха это ни звучало»

ПОМЕНЯЛАСЬ ЛИ ЕГО ЖИЗНЬ ПОСЛЕ УЧАСТИЯ В «ГОЛОСЕ»?

— В глобальном смысле, конечно, нет. Меньше времени осталось на отдых. Больше времени стал уделять появившимся поклонникам. Много общаюсь с прессой. Идут концерты и встречи с людьми. Это физически утомляет. В остальном все по-прежнему.

НЕ ПОДРЫВАЮТ ЛИ ИСКУШЕНИЯ ДУХОВНУЮ РАБОТУ?

— Скажем так, это упражнения для меня. Не нужно бояться этого или отсекать. Иначе духовный иммунитет так и не выработается. Это как прививка от гриппа. Каждый красноречивый отзыв мне льстит, но я отдаю себе отчет в том, что это не моя заслуга. А Божья воля. Как монах я почти научился относиться к похвале и критике ровно. Конечно, меня можно оскорбить комментарием в Сети. Но такие мнения — гневные, трезвые, часто объективные — я специально оставляю. Они разбавляют патоку, которую льют мне в откликах.

ОБ ОБЩЕНИИ С АЛЕКСАНДРОМ ГРАДСКИМ В ТЕЛЕПРОЕКТЕ

— Он общался со мной довольно мягко. С одной стороны, уважал меня как священнослужителя, ведь он сам — верующий человек. И говорил, что у него есть друзья среди духовенства — протоиерей Димитрий Смирнов, к примеру. Но, с другой стороны, он рассматривал меня как певца с высоты опыта и возраста. Конечно, он говорил о недочетах. Но не оскорблял, не заставлял меня покинуть проект или изменить мнение по поводу участия в «Голосе». Такого не было.

О КРИТИКЕ

— Все бывает. Пока это не принимает крупных масштабов, слава Богу. Среди знакомых, братии и духовенства есть люди, которые не согласны с тем, что я делаю. Были даже архиереи, которые говорили мне об этом во время службы в храме Христа Спасителя. Но их — один процент от общего числа людей. Некоторые, наоборот, хотят со мной сфотографироваться. Был один священник, честно сказавший в глаза: «Я не защищаю вас и не поддерживаю то, что вы делаете». Пожалуй, это было исключение. В остальных случаях узнаю от друзей, что обо мне отзываются нелестно. Что поделать… этого следовало ожидать. Считаю, что все правы: и белые, и красные (улыбается).

НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ ЛИ МУЗЫКАЛЬНОЙ КАРЬЕРЕ ОБЯЗАННОСТИ ИЕРОМОНАХА?

— Этот сан подразумевает нахождение в монастыре, принятие монашеских обетов и служение в качестве священника. В народе иеромонахи и монахи называются «черным» духовенством, потому что они не могут жениться. «Белое» духовенство — обычные иереи, священники с семьей. Больше никаких особенностей — молчать, быть нелюдимым, не выходить из кельи и так далее — нет.

ОБ ОТНОШЕНИИ К ЖЕНЩИНАМ

— Если вы имеете в виду отношения с женским полом, то здесь никакой нестандарности в поведении не было и нет. Я всегда влюблялся и до сих пор вижу, замечаю женскую красоту, как бы странно для монаха это ни звучало. Правда, после стольких лет жизни в монастыре начинаешь привыкать к одиночеству. Вырабатывается некая бесчувственность: мне уже сложно соблазниться.

ЕСТЬ ЛИ У НЕГО ГРЕШНЫЕ ПОМЫСЛЫ?

— Конечно, есть. Я человек из плоти и крови. Меня посещают разные помыслы. Поэтому всю жизнь надо размышлять и молиться. Никогда не наступит такого момента, когда человек будет жить в абсолютной благости и безгреховности. Без «лишних» мыслей. Говорят, что за мирянином ходит один бес, за монахом — сто, чтобы сбить с пути.

О ВОПРОСАХ К БОГУ

— Когда ты встречаешься с Богом, никаких вопросов не бывает. Они просто отпадают. Что бы я ни спросил, это будет детский вопрос, ответ на который будет мне уже известен. Я сказал бы: «Господи, прости мои грехи». Самое важное — просить у Бога милости. Каждый из нас падает, встает и идет дальше. Главное — не отвергать Бога и оставаться с ним, как бы жизнь ни складывалась. Нужно смиряться, но не считать себя безнадежным: «Ну ладно, грешен, этого не исправить, буду пить и веселиться дальше». Такое зазнание приводит не к покаянию, а к обратному процессу. Отворачиваться от Бога не надо — он никогда не отворачивается от нас. И любит каждого.

(Егор Арефьев, «Телепрограмма», 24.02.16)