Олег Нестеров: «Поп-рынок сдает позиции»

ЧТО СЛУШАЕТ?

— Я слушаю то, что играет у ребят с района на телефонах, и не нахожу в этом ничего дурного. Слышал пару песен Монеточки, группу «Комсомольск», еще что-то. Народилось новое поколение, которое хочет и может говорить простым языком о сокровенном.

О ПОП-ПРОДЮСЕРАХ

- Знаете, в столовках ЗИЛа в 1970-х повара готовили для рабочих поджарку на машинном масле, а для себя биточки на сливочном. Поп-продюсеры — те же повара, которые слушают на виниле авангардный джаз, а в эфир пускают то, что «пипл хавает». Но их время проходит, традиционный поп-рынок сдает позиции, возникает новая музыка, где точно сливочное масло и не впрыснуто ничего токсичного. Она искренняя, от сердца, в ней нету или почти нету сделанности.

О НЕМЕЦКОЙ КУЛЬТУРЕ

—Так вышло, что я родился в «немецком» роддоме в Лефортове, учился в немецкой спецшколе, в первый раз поехал за границу в 14-летнем возрасте по обмену и жил Дрездене в немецкой семье. Потом случился наш первый визит в Германию с «Мегаполисом» и песней «Karl Marx Stadt», потом, уже в нулевых, роман «Юбка» о зарождении рок-н-ролла в Германии 1930-х и по его мотивам спектакль «Капелла берлинских почтальонов». Видимо, в прошлой жизни я что-то Германии задолжал и сейчас отрабатываю должок, являясь неофициальным и неуполномоченным ее микроамбассадором в России.

ЕСТЬ ЛИ У РОССИЙСКИХ МУЗЫКАНТОВ ШАНСЫ НА ЗАПАДНОМ РЫНКЕ?

— Есть, но надо приезжать туда русскими, а не в маске англичан или американцев. Просто быть собой. Если человек в детстве не смотрел мультфильмы на английском языке, он не понимает кодов этой культуры, не стоит даже пытаться. Когда турист приезжает за границу, он пьет вино этой страны, ест местную пищу и дико счастлив. С музыкой то же самое. У всех есть что-то свое, что можно подать на общемировой стол. Французы дали современной музыке французский шарм. Итальянцы — свою итальянскость. Шведы, если взять группу ABBA, скрестили еврошансон и англосаксонский бит.

О РОССИЙСКИХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЯХ

— У нас большие запасники, великая музыкальная традиция, она может воплощаться в современной музыке в любых проявлениях. Все это есть, нет продакшна, правильной упаковки. Надо показать себя так, чтобы это было понятно и интересно людям на всем белом свете — вот посмотрите, у нас такая страна, такая музыка. Пока, на мой взгляд, серьезных попыток не было.

О 90-Х ГОДАХ

— Для меня они были счастливыми. Было много неправды вокруг, но я имел возможность делать свое дело. Было дико сложно выживать, я занимался извозом, как-то мне чуть башку не снесли. Раз в неделю бомбил на своей одноглазой «шестерке», а остальные шесть дней играл музыку, которая никому была не нужна. Нас никто не дергал, у нас не было перспектив, мы садились кружком, брали гитары и погружались в волшебный музыкальный поток, который и вылился потом в Zerolines.

(Ян Шенкман, «Новая газета», 25.10.18)