Валерий Сюткин: «Я хочу, чтобы в эфире звучало как можно больше русскоязычных песен»

О ВПЕЧАТЛЕНИЯХ ОТ «ГОЛОСА»

— Любой новый опыт всегда интересен. Поскольку у меня есть высшее педагогическое образование (окончил Московский государственный гуманитарный университет имени Шолохова, где сейчас руководит эстрадным отделением. — Ред.), работа была по профессии. «Голос» — не только энергозатратное, но и времязатратное мероприятие. Помимо съемок и работы с артистами, нужно и трудиться над подбором репертуара для них. Но теперь я уже знаю, как это работает, и в новом сезоне постараюсь действовать более экономично и эффективно. Команду уже набрал. Спасибо Первому каналу за доверие.

О СВОЕЙ СТРАТЕГИИ КАК НАСТАВНИКА

— Я хочу, чтобы в эфире звучало как можно больше русскоязычных песен. Мы живем в России, надо петь на русском языке. По возможности. Яркие зарубежные песни будут, но не более 10% от общего числа. В моей команде так.

ОБ ОТСУТСТВИИ ЗВЕЗД ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ «ГОЛОСА»

— Поменялось время. И потом, на мой взгляд, примеры есть. Я бы отметил Антона Беляева (участник второго сезона «Голоса». — Ред.) — вырос в великолепного музыканта. Правда, поет на английском, но это потому, что они все сейчас хотят покорять мировые пространства. А в чем причина, что не становятся суперзвездами?

Думаю, проблема в поиске собственного неповторимого репертуара. В идеале человек должен создавать музыкальный материал сам — как Земфира. Так сформироваться, чтобы не зависеть от композиторов, поэтов, продюсеров. Если это ярко, все сами возьмутся за тебя.

Время сейчас очень сжато. Вот их показывают, они в центре внимания, а что потом? Они должны выдать материал, заинтересовать слушателя. А этого не происходит, видимо. Так что причина в самих артистах. Нет резерва и потенциала, свежих песен, с которыми можно пробиваться.

Проблема вовсе не в деньгах, как думает большинство обывателей, и не в связях. Если сами не могут написать, надо найти людей, которые им напишут. Потому что не могут Максим Фадеев и Виктор Дробыш обеспечить музыкой всех желающих. При всем уважении к Сергею Волчкову и Дине Гариповой (победители первого и второго сезонов «Голоса». — Ред.) они базируются на песнях, которые до них уже исполняли. А авторского репертуара пока не нашли, увы.

О КОНКУРЕНЦИИ

— Информации стало больше. И она стала менее событийной. Жизнь песни стала короче по сравнению с тем, что писали давно. Но и творчества в этом стало гораздо меньше. Все на грани стеба, сиюминутного китча. А глубокие песни, которые пела и поет вся страна, перестали появляться. Это время, к сожалению, такое. Нам, представителям старой школы, конкурировать с молодыми в интернете практически невозможно. Делаем свое дело, собираем сотни тысяч просмотров. Но не миллионы. Эти площадки молодежные.

ОБ ИНТЕРЕСЕ К РЭПУ

— На туристическом уровне. Понимаю, в чем энергетика рэпа. Но заниматься надо тем, что первично. Наш рэп — в лучшем случае вторичная музыка, как показывает практика, перепевки третьей или четвертой волны. Поэтому на мировой сцене наших артистов в принципе практически не видно. Даже «Тату» или «Парк Горького» — разовые удачи. Как по мне, надо исследовать то, что делали крутые исполнители с русским почерком.

И это вовсе необязательно должно быть с балалайкой, как многим кажется. Имеется в виду язык, энергия, стилистика. Возьмите шедевры Александры Пахмутовой — живут больше 40 лет. Да, сегодня есть много классных звуков, необычной музыки. Но это не главное. Песня — это то, что ты хотел рассказать. Чем ты хотел поделиться с этим миром? Текстовыми гэгами? Ну потому они столько и живут. Каждое время рождает музыку, которая ему соответствует. И я своим подопечным в «Голосе» это объясняю.

О «НЕМУЗЫКАЛЬНЫХ» ДЕТЯХ

— На четвертого как раз и надеюсь. Дал ему музыкальное имя — Лео. По паспорту он Лев Валерьевич, это если научным сотрудником станет, но Лео Сюткин — это прямо имя для музыканта. Есть надежда. А остальные? Старшая дочь Лена стала мамой, у нее родилась прекрасная Василиса. Дочь Виолу интересует театр. Сын окончил геофак, его тянуло к путешествиям, он отлично трудится в этом бизнесе — развивает отечественный туризм.

Что я могу сделать? Не выбирать же профессию за детей. И потом я — ребенок времени, когда рок-н-ролл в исполнении Beatles, Creedence и других только вошел в мир. Это было как полет Гагарина. Вот меня и зацепило. Был погружен так, что это стало моей жизнью. Я воспринимаю музыку не как беглость пальцев по рифу и точно взятые ноты — это гораздо глубже. Это мой способ рассказать миру, о чем я подумал. Так что это и не профессия даже.

О СЕКРЕТЕ ИНТЕРЕСНОГО РЕПЕРТУАРА

— Чтобы песни получались интересными, надо прожить насыщенную жизнь. Конечно, есть инкубаторские исполнители — Бритни Спирс, Джастин Бибер, — выросшие в тепличных условиях. Но и песни у них, знаете, конфетные такие. Обложка красивая, а глубины нет. А все ребята с пороками — Эрик Клэптон, Мик Джаггер, Тина Тернер — прошли тяжелый путь, знают, что такое предательство, неудачи, разочарования, немилость публики. У них и характер есть, и музыка глубокая.

О МОЛОЖАВОЙ ВНЕШНОСТИ

— Я всем говорю: хотите хорошо выглядеть — не забивайте голову негативом, завистью, злобой. И характер выйдет на лицо. Со временем так и получается. Конечно, во многом это заслуга мамы и папы, которые подарили мне генетику и энергию. Но самое главное — отношение к жизни.

(Егор Арефьев, «Телепрограмма», 07.10.2020)