Артем Ткаченко: «Искусство задает вопросы, а отвечает уже зритель»
О СВОЕМ ГЕРОЕ В ТРИЛЛЕРЕ «ЧУЖАЯ»
- По сути, не так важно, как он выглядит — денди, строитель, столичный или из глубинки. Дело в том, что с ним происходит. Леша — мужчина, потерявший жену. Долгое время он живет в этом ощущении и состоянии. Один воспитывает дочь, которая достаточно взрослая. Такой вот надломленный человек. Как он при этом одевается и где живет, абсолютно вторично.
ОБ ИНТЕРЕСЕ К ЖИВОПИСИ
- Примерно настолько, насколько может интересовать живопись человека, который умеет различать цвета. Отличить Пикассо от Мане, Мане от Шагала, Шагала от Дали смогу. Вот примерно на таком уровне. Не могу сказать, что провел детство в Третьяковской галерее или Эрмитаже. Конечно, для меня как для человека, не умеющего рисовать, все это безграничное волшебство. Когда смотрю на портрет Мусоргского Ильи Репина, понимаю и вижу — человек вроде ушел в другой мир, но ты ощущаешь боль, пустоту, грусть, которые передаются через полотно. Это великий дар — уметь через холст маслом, акварелью или гуашью, неважно, передать человеческое чувство: счастье, боль, запах летнего луга, холод зимнего пейзажа.
О ГЛАВНОЙ МЫСЛИ «ЧУЖОЙ»
- Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что главных тем и мыслей может быть множество. Столько, сколько зритель сможет их увидеть. Для кого-то это будет кино об одиночестве, для кого-то — о предательстве, для кого-то — о женской силе или переосмыслении жизни, или вере в себя. А, может, он о безграничной любви. Понимаете, искусство поэтому и искусство — оно задает вопросы. А отвечает уже зритель.
О ПОТУСТОРОННЕМ
- Конечно, верю во все эти потусторонние штуковины. Эзотерика мне достаточно близка, потому что наивно полагать, будто нас окружает только то, что мы видим. К тому же гораздо веселее жить, если верить в мистику и потусторонние вещи, явления, силу, правда?
О ПРИЧИНАХ УСПЕХА «ВАМПИРОВ СРЕДНЕЙ ПОЛОСЫ»
- Я не считаю, что «Вампиры средней полосы» понравились аудитории, потому что в нем фигурируют вампиры. Не поэтому, как мне кажется. Просто публика разглядела в героях людей — близких, понятных, добрых, ответственных и настоящих. В этих вампирах человеческого больше, чем в некоторых людях.
О СТРАШНЫХ СКАЗКАХ
- Отношусь спокойно. Как к культурному пласту. Они есть в каждой стране мира. Детям, честно говоря, таких не читал. Не очень их люблю. Хотя, с другой стороны, у нас тоже много невеселых мотивов в, как кажется, нестрашных сказках: «пойдут клочки по закоулочкам», «игла в яйце», злой Кощей. А недавно я читал народные сказки, может быть, даже якутские, так вот там почти все истории заканчивались летально — умер, умерла, съел. Не знаю, почему так...
ОБ ОЩУЩЕНИИ СЕБЯ ЧУЖИМ НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ
- Конечно, приходилось. Как-то раз я работал в одном проекте, где съемочная группа состояла из женщин: режиссер, оператор, сценарист, продюсер и еще главная героиня. Когда пришел на съемочную площадку, почувствовал себя так, будто я рыба, меня подбросили, — и я оказался среди птиц на небе. Вот тогда почувствовал себя чужим. Правда. Да и вообще, все мы в детстве, когда впервые приходили в детский сад или школу, чувствовали некое одиночество. Все через это проходили - что поделать...
(Егор Арефьев, «Телепрограмма», 21.09.23)
