Рецензия на фильм Эдварда Нортона «Сиротский Бруклин». Нуар маленького человека
Оценка: 9 из 10
В широкий прокат фильм выходит в России 5 декабря 2019 года. Режиссер: Эдвард Нортон. В ролях: Эдвард Нортон, Гугу Эмбата-Ро, Алек Болдуин, Уиллем Дефо, Брюс Уиллис, Черри Джонс.
Вот уже почти неделю в прокате идут «Достать ножи» – комедия от Райана Джонсона, высмеивающая даже не жанр детектива, а его поджанр – «герметичный детектив», в котором преступление совершенно в небольшом замкнутом пространстве, а круг подозреваемых очерчен с самого начала. Теперь же выходит «Сиротский Бруклин» – еще один фильм, поставивший себе целью деконструкцию жанра детектива, только теперь другого его вида – нуара.
Вообще деконструкция в кинематографе – все еще прием новый и свежий. По крайней мере, случаев его применения не так много – на ум приходят разве что «Хранители» Зака Снайдера, как удачный пример деконструкции супергероики, и «Стекло» М. Найта Шьямалана – как пример неудачный. В прошлом году выходили потрясающие «Братья Систерс» Жака Одиара, деконструирующие вестерн.
«Сиротский Бруклин» твердо стоит на нуарных ногах. Нью-Йорк, середина двадцатого столетия. Днем в городе царит беззаконие, коррумпированная власть действует в таком согласии с уличными бандитами, что между ними почти не видно разницы, а ночью… ночью в нем также царит беззаконие, но при этом можно зайти в какой-нибудь бар под светящейся вывеской и послушать джазовое выступление. Мир мрачен, люди беззащитны, несправедливости нет конца и края.
Однако стоит взять один из элементов жанра и заменить на другой – вся картина кардинальным образом изменится. Казалось бы, главным героем в таком фильме должен быть непробиваемый крутой детектив со стальным взглядом, порядком повидавший в жизни грязи – глава детективного агентства Фрэнк Минна как раз подходит под такое описание. Но, к сожалению, самого нуарного персонажа убивают в первые десять минут фильма. Главным героем оказывается не Фрэнк, а его помощник – Лайонел Эссрог, которому и приходится расследовать убийство босса. Но вот беда, Лайонел страдает от синдрома Туретта – его постоянно преследуют двигательные и голосовые тики, ему не к месту хочется выкрикнуть какую-нибудь вульгарность, к тому же он одержим тем, чтобы все вокруг, от скрипа двери до звука чиркающей спички, звучало идеально. Во всем остальном его мозг и память работают идеально. Но в тех вопросах, где нужно общаться с людьми, детектив из Лайонела никудышный. В результате весь фильм главному герою приходится разрываться между тем, чтобы стать, крутым как Фрэнк, и тем, чтобы найти свое собственное место в мире.
Вместе с главным героем плавно сдвигаются и остальные элементы жанра – и роковая красотка здесь оказывается не столь роковой, да и влияет она на сюжет куда сильнее, чем это принято в таких фильмах. Сильные женщины всегда были частью нуара, но женские персонажи в «Сиротском Бруклине», вобравшие в себя и силу феминистического духа, и слабость мелкого человека, забитого системой, на выходе оказались удивительно живыми личностями, а не типичными шаблонами. В результате даже пожилая дама Гэбби Хоровиц здесь оказывается столь же роковой женщиной, что и молоденькая негритянка Лаура.
Очень часто, когда один и тот же человек играет главную роль и при этом сидит в режиссерском кресле, это приводит к огромной порции самолюбования (см. любой фильм, который снял Кеннет Брана с самим собой). Но в случае с «Сиротским Бруклином» это сочетание оказалось удивительно уместным. Когда камера фиксируется крупным планом на главном герое в момент напряженного мыслительного процесса или важного монолога, Лайонел возьмет и отмочит что-нибудь не к месту – скажет пошлую рифму или задергает головой. Эдвард Нортон не просто оказался убедительным в роли человека с тяжелым заболеванием, в кадре осталась его личность, а не только заболевание – а это было бы трудно показать, если бы за режиссерским пультом стоял человек, который не любит исполнителя главной роли как себя самого. Важно, что фильм в такие моменты не скатывается в веселую пародию а-ля «Голый пистолет» – местами он становится смешным, но его тон в целом остается слишком мрачным, чтобы быть комедией.
Деконструкция жанра позволяет увидеть по-новому проблемы, которые остались в Америке с тех лет по сей день. Американцы совершенно точно узнают в главном злодее своего нынешнего президента – многие его реплики сильно изменены, но все еще узнаваемы. Но даже Трамп с его расизмом и сексуальными домогательствами тут выглядит в новом свете – словно ему дали возможность на минуту перекричать гул взбешенной толпы и высказать свое мнение, объяснить позицию, получить хоть какого-то адвоката дьявола. Не для защиты расизма или домогательств, разумеется, а просто для справедливости, чтобы в результате даже отрицательный персонаж стал живой личностью, а не просто игрушкой для битья. Да и в России «Сиротский Бруклин» выглядит ничуть не менее актуальным – из-за пресловутой темы реновации, которая в фильме удивительно похожа на то, с чем столкнулись москвичи. Впрочем, всю политику из фильма можно при желании смело отбросить – и тогда перед нами останется просто отличный детектив с лихо закрученным сюжетом.
Павел Соломатин, InterMedia
